Из небытия - Анастасия Шадрина

И вот, пока в Аль-Драндире шли приготовления, за его пределами сгущалась настоящая буря. Войско мятежников уже настигло столицу и раскинуло свои шатры. Снег падал густыми хлопьями, словно само небо решило укрыть землю белым саваном, перед тем как покроется трупами и окропится кровью. Полотна знамен – чёрные вороны Фростов, лисицы Ларсонов и ещё пары мелких домов – трепетали на холодном ветру. Их армия стояла мощной стеной, готовой обрушиться на город. Пятнадцать тысяч копий, клинков и щитов сверкали в морозном свете дня. Они подошли к замку намеренно близко, чтобы продемонстрировать своё превосходство. Несмотря на отчаянные приготовления, Вильгельм не успел мобилизовать все свои силы. Армия короны была велика, но её войска были раскиданы по всему Кадере.

На крепостной стене, укрытой снегом и инеем, стоял канцлер Тармон, его плечи прикрывала меховая накидка. Рядом с ним возвышался и сам монарх. Его лицо было сурово, а взгляд презрителен. Королевский доспех был очищен и отполирован с особой щепетильностью, а поверх свисал тяжёлый меховой плащ. Кровь в жилах Вильгельма кипела, давно он не стоял на передовой. Слишком давно не слышал сладкий звон стали и хрипы врагов. Из рядов восставших выехал всадник. Гонец держался прямо, несмотря на разгулявшийся мороз.

Подъехав к подножию стены, он резко спешился, поднял руку со свитком и громко возгласил, так что воздух донёс его слова до самых башен:

– От имени домов Фрост, Ларсон, Кормул и Сардано, я, посланник, передаю волю их господ! – он развернул свиток, и пергамент хрустнул. – Немедленно сдайте короля Вильгельма II! Здесь и сейчас! Тем самым вы избавите себя и свои семьи от гибели! Вы уступаете нам по силе, и никто не спасёт вас от нашего гнева!

Гонец перевёл дыхание и добавил:

– Мы даём слово: принцесса будет в безопасности! Её не коснётся ничья рука, как и любого жителя столицы, сложившего оружие.

На стенах воцарилась напряжённая тишина. Солдаты короля переглядывались, сжимая копья, ожидая ответа своего владыки. Вильгельм презрительно скривил губы, и в его глазах мелькнула тень жестокой усмешки.

– Ну да, конечно, – процедил он сквозь зубы.

Король резко обернулся, подозвал ближайшего лучника, выхватил у него лук, натянул тетиву и, прищурив глаз, метко прицелился. Следующим мигом стрела сорвалась, свистнула в воздухе и с хлёстким ударом вошла прямо в голову гонца. Тело его дёрнулось и обмякло, повалившись в снег у подножия стены. Красные капли упали на белизну сугробов, расплываясь зловещими пятнами.

Вильгельм поднял руку с луком и громогласно крикнул вниз, так, чтобы вся армия врага услышала его слова:

– Как вам?! Достаточно красноречивый ответ на ваши требования?!

Поле взорвалось гневным рёвом мятежников. На их фоне особенно выделялся гнедой жеребец с роскошной гривой, на котором, горделиво выпрямившись, восседал Ральф Ларсон. Он подъехал ближе к Сайласу Фросту, склонился в седле и с язвительной усмешкой бросил:

– Всё, как я и говорил. Мы только зря тратим время. Нужно наступать.

Сайлас поднял голову. Мужчина, лицо которого едва потеряло юношескую мягкость, выглядел сурово под гнётом предстоящей битвы. Русые вьющиеся локоны выбивались из-под шлема и спадали на лоб. В его взгляде смешался огонь ненависти и тень сомнений. С одной стороны – жажда мщения за отца и всеобъемлющая вера в Вечность Света. С другой стороны – сердце его рвалось от воспоминаний, как в детстве он приезжал с почившими родителями в замок, где бегал по залам, смеясь вместе с маленькой Луизой, и как в юношеских мечтах он видел себя рядом с ней, представляя, что однажды осмелится попросить её руки. Теперь же судьба обратилась в насмешку. Он стоял здесь, во главе войска, шёл войной на её дом. На её отца. Чтобы обагрить стены замка кровью. Чтобы лишить её всего.

Губы его сжались в тонкую линию, взгляд дрогнул, но слова прозвучали холодно и твёрдо:

– Да… вы правы. Нечего ждать.

Сайлас резко дёрнул поводья, поворачиваясь к Жерару де Моргану, который был облачён в чёрный доспех. Он заметил знак лорда и, приняв его за долгожданное одобрение, выехал вперёд.

Поднявшись в стременах, он вытянул руку к войску, и хриплый голос прорезал гул:

– Воины! – прогремел Жерар, и тысячи лиц поднялись к нему. – Сегодня мы стоим у стен Аль-Драндира, где прячется трус, называющий себя королём! Он думает, что сможет отсидеться в своей крепости, но мы покажем ему, что эти стены – лишь иллюзия защиты! – Он поднял меч, и сталь сверкнула, отражая серое зимнее солнце. – Сегодня мы прорубим окно в новый мир, где нет места разврату и ложной власти!

Ряды солдат содрогнулись от этого клича. Копья взметнулись вверх, щиты грохнули о землю, и тысячи глоток разом пронзили воздух боевым ревом. С криками и звоном оружия войско двинулось вперёд. Со стен столицы в ответ раздался звон тревожных колоколов. Лучники подняли луки, натянули тетивы, и в одно мгновение небо потемнело от стрел. Чёрные тени хлынули вниз, свистя в воздухе, и десятки мятежников рухнули в снег, заливая его кровью. Но строй не дрогнул – впереди, прикрытые щитами, шагали тяжеловооружённые копейщики, а за ними катились тараны, готовые врезаться в первые ворота.

Рядом взревели голоса проповедников Вечности Света:

– Смотрящий ведёт вас! Смерть не конец, а начало новой жизни! Сегодня падут цепи тьмы!

Их слова подхватывала толпа. С воротных башен начали стрелять баллисты, из-за стен замка ударили катапульты. Снаряды с гулом падали на вражеские ряды, дробя землю, ломая кости и сметая людей. Но натиск не ослабевал. Железные наконечники таранов, обитые шипами, врезались в дубовые створы ворот. Древесина содрогалась, но пока держалась, скрипя и вздрагивая от ударов. На боевом помосте, возвышавшемся над городскими воротами, Вильгельм шагнул вперёд. Его меховой плащ развевался на холодном ветру. Он выхватил меч из ножен и направил клинок вверх.

Голос его, полный силы и гнева, разнёсся по стенам:

– Воины Кадере! Сегодня решается судьба нашего королевства! За вашими спинами ваши семьи, ваш дом! Пусть каждый удар станет последним, что увидит наш враг! Не дрогните! Будьте храбрыми!

Гомон воодушевления разнёсся по округе. Солдаты ударили оружием о щиты, закричали в ответ, и этот рёв перекрыл даже грохот таранов. Король шагнул ещё ближе к краю зубцов, чтобы быть видимым каждому своему воину, но в то же время открылся и для врага. В рядах мятежников, за щитовыми заслонами, стоял лучник. Не упустив момента, его пальцы скользнули по тетиве, натягивая её до скрипа, и стрела, свистнув, рванулась вверх, целясь прямо в сердце Вильгельма. Но, не долетев, она с треском врезалась в невидимую преграду и разлетелась в щепки, искрами осыпав его плащ. Перед королём вспыхнуло пульсирующее марево магического барьера. Его глаза метнулись по сторонам, и вдруг рядом шагнула Ирис. На её лице отражалось напряжение, а пальцы, всё ещё слегка светящиеся, дрожали от усилия.

– Вы слишком неосмотрительны, Ваше Величество, – тяжело вздохнула она.

Король медленно повернулся к ней, его губы дрогнули, а глаза расширились в изумлении.

– Ты… – только и смог вымолвить он.

– Опустим вопросы, – твёрдо сказала Ирис. – Сейчас у нас с вами одна задача – защита столицы.

Король замер, вглядываясь в неё, словно видя впервые. Стены снова содрогнулись от ударов таранов, напоминая, что времени на сомнения не оставалось. В это время протяжно зазвучал рог с восточной стороны стены. В ту же секунду стало ясно: беда пришла изнутри. Несколько лет назад под стенами восточного фланга почва осела, и в кладке образовался провал. Тогда советники настаивали укрепить это место, но монаршая воля отмела затею как лишнюю трату. И вот теперь вражеский расчетливый ум обратил давнюю небрежность в смертельное оружие. Через узкий лаз внутрь города уже прорвались первые отряды Жерара де Моргана. Люди в тёмных плащах, вооружённые копьями и факелами, хлынули по кривым улочкам, расплёскивая вокруг